Уходящий год смело можно назвать годом криптовалюты. Криптовалюту, и прежде всего Bitcoin, заметили. И дело не только в безумном ажиотаже вокруг него, который разгорелся во второй половине 2017 года в связи с ростом курса криптоактивов. Важнее другое — масштабы рынка стали заметны на фоне фиатной финансовой системы. А раз криптовалюты стали заметны, об их регулировании задумались финансовые власти, а финансисты из «традиционной» экономики взялись работать с ними.


Четыре ключевых «флажка» 2017 года

Рост масштабов

Капитализация топовых криптоактивов теперь соизмерима с крупнейшими мировыми эмитентами акций. Например, капитализация Bitcoin составляла в декабре 2017 года 220-300 млрд. долларов, а капитализация Apple (самая капитализированная корпорация в мире) на 28 декабря — около 875 млрд. долларов.

Легализация торгов фьючерсами на Bitcoin

Запуск Bitcoin фьючерсов на двух американских биржах — CBOE и CME Group — очень важный сигнал. Суточный оборот торгов на них составлял в конце декабря для январских фьючерсов — около 3600 контрактов по 1 Bitcoin на CBOE и чуть более 600 контрактов по 5 Bitcoin каждый — на бирже CME Group. Суммарный оборот — около 100 млн. долларов в сутки. Это много? По сравнению с фьючерсами на традиционные ценные бумаги — совсем мало. Оборот Bitcoin на spot-рынке составлял в конце декабря 11-15 млрд. долларов в сутки. Причем оборот только на одной, но самой крупной бирже, торгующей Bitcoin за доллары — Gdax, примерно впятеро больше, чем на CBOE и CME Group вместе взятых.

SDR (Special Drawing Right — Специальные права заимствования) является международным резервным активом, созданным МВФ в 1969 году в дополнение к двум другим «мировым деньгам» — золоту и доллару США. Это произошло в тот момент, когда рухнула Бреттон-Вудская система и был прекращен размен долларов на золото. Фактически, SDR — это «мировая валюта» имени МВФ. И страны — члены МВФ берут у фонда займы именно в SDR. По состоянию на сентябрь 2017 года было выпущено 204,2 млрд. долларов SDR (эквивалентно ~291 млрд. долларов). Капитализация Bitcoin (~240 млрд. долларов на 28.12.2017) почти достигла суммы SDR.

Стоимость SDR основана на корзине из пяти основных валют — доллара США, евро, китайского юаня (с октября 2016 года), японской иены и британского фунта стерлингов. Доли доллара США, евро, китайского юаня, японской иены и британского фунта стерлингов в корзине SDR составляют 41,73 %, 30,93 %, 10,92 %, 8,33 % и 8,09 % соответственно. Пропорция будет сохраняться в течение пятилетнего периода оценки SDR — до сентября 2021 года. Хотя, в случае резких изменений на валютных рынках, состав и доли корзины могут быть изменены. И совершенно не исключено, что в один прекрасный день в корзине SDR окажется Bitcoin и/или Ethereum.

Капитализация Bitcoin примерно впятеро меньше денежной массы (М2 = 1238 млрд. долларов в эквиваленте) Канады — наименьшей из экономик, входящих в состав Большой Семерки. И почти втрое меньше, чем денежная масса России (М2 = 675 млрд. долларов в эквиваленте). Но, по сравнению с Турцией (М2 = 438 млрд. долларов в эквиваленте) — лишь в два раза меньше.

Триггер номер ноль: когда центробанки начнут держать резервы в криптовалютах

Юджин Эцебет, бывший руководитель департамента в Резервном банке ЮАР в 2013-2017 гг., который занимался криптовалютами и распределенными системами, дает смелый прогноз по поводу появления криптовалют в валютных резервах центральных банков: «Центробанки G7 начнут покупать криптовалюты для поддержки своих зарубежных резервов».

Он считает, что произойдет это в 2018 году. «Переломным моментом для центральных банков G7 будет время, когда рыночная капитализация Bitcoin превысит стоимость всех SDR, которые были созданы и распределены между членами МВФ (приблизительно 291 млрд. долларов)», — считает Эцебет. Де-факто это уже произошло в те дни, когда курс Bitcoin превысил 17600 долларов. После этого, правда, последовала коррекция, но вероятность того, что капитализация Bitcoin превысит 290-300 млрд. долларов, велика.

Другим переломным моментом, по мнению Эцебета, будет осознание того, что валюты стран G7 девальвируют против криптовалют. И по этой причине страны G7 будут вынуждены, в конечном счете, включить криптовалюты в свои резервы.

Подталкивать их к такому решению, уверяет финансист, сможет все большее распространение криптовалюты в качестве платежного средства в международной торговле. Хотя, по его же мнению, распространению криптовалют, а особенно Bitcoin, в качестве средства платежа будет сдерживаться тем, что пользователи склонны скорее «ходлить», чем использовать Bitcoin в текущих расчетах.

И вот тут включается немного конспирологии — Эцебет полагает, что по мере того, как слабость фиатных валют в сравнении с криптоактивами будет становиться все более выраженной, настроения управляющих центробанков начнут меняться. По его мнению, управляющие и главы наблюдательных советов центробанков будут проводить чрезвычайные встречи, чтобы обсуждать и формировать новую политику управления валютными резервами. И эта политика будет существенно отличаться от нынешней.

Как следствие, Bitcoin и некоторые другие криптовалюты добавят в корзину активов и валют, приемлемых для формирования резервов. Соответственно, центральные банки начнут инвестировать в криптоактивы. По мнению Юджина Эцебета, большинство центральных банков стран — членов G7, скорее всего, будут использовать для этой цели внешних управляющих фондами, инвестирующих в криптовалюты. «Но не ожидайте, что эта информация появится в свободном доступе, — предупреждает Эцебет. — Все будет происходить кулуарно».

Какого размера должна достичь капитализация Bitcoin, чтобы его начали включать в резервы центральных банков? Предположительно той же, что и денежная масса канадских долларов, то есть впятеро больше нынешнего уровня.

По данным МВФ, в резервах мировых центробанков подавляющую долю занимает американский доллар — 63,8 % резервов. Но, и канадский доллар все-таки заметен — чуть менее 2 % по резервам, структура которых известна.

Аналогичную долю могут уделить криптоактивам в своих валютных резервах банкиры. 2 % — около 180-200 млрд. долларов в эквиваленте. Мало? Для начала более чем достаточно.

Случись это — у криптовалют появится мощное лобби в регулирующих органах. Центробанки станут заинтересованы в стабильности и респектабельности криптовалют. И тогда участие центробанков в регуляции от сценария «ждать и наблюдать» либо «возражать и запрещать» трансформируется в сценарий «изучать, мониторить, вести дискуссии и направлять».

Но, этого лобби пока нет. И дело не только в том, что центробанкам крайне сложно преодолеть стадии отрицания и гнева. А еще и в том, что центробанкам неведомы принципы и сам стиль взаимодействия, принятые в криптосообществах, — включая достижение консенсуса, например.

Против красивого сценария «центробанки начнут держать часть валютных резервов» работают несколько факторов. Но, больше всего — нынешние настроения их руководителей.

Регулирование криптовалют: ждать, смотреть и запрещать, за редкими исключениями

Глобальный рынок криптоактивов можно разделить на несколько кластеров:

США, Япония, Южная Корея
На эти три страны приходится 60 % всего мирового рынка покупки и продажи криптовалют. Роль США в этой группе резко возросла после запуска в декабре 2017 года на биржах CBOE и CME Group фьючерсов на Bitcoin. Доля американского рынка оборота Bitcoin выросла и достигает сейчас ~40 %.

ЕС (без Великобритании)
Четвертая зона по обороту криптовалют после США, Японии и Кореи. Очень осторожная позиция. Концентрированное выражение выжидания — wait & see. Европейская финансовая система консервативна, ей интереснее отсутствие потрясений, чем новые возможности.

Китай
Отдельный криптомир с жесточайшей регуляцией и могучим майнингом.

Великобритания и страны Содружества (Канада, Австралия, Новая Зеландия)
Умеренный консерватизм, любопытство по отношению к новым возможностям.

Индия, Турция и другие
Растущие, но пока малозаметные рынки с разными типами регулирования.

Сингапур, офшорные юрисдикции, Беларусь
Подчеркнуто дружелюбный режим регулирования рынка криптовалют и криптоактивов.